За свою музыкальную карьеру он успел написать «Миллион алых роз» для Пугачевой, «Исчезли солнечные дни» для Леонтьева, «Еще не вечер» для Вайкуле.
Раймонд Паулс сотрудничал с поэтами Андреем Вознесенским и Ильей Резником. За ними композитор стал работать с Пугачевой. Он является автором таких известных песен Примадонны, как: «Миллион алых роз», «Маэстро» и «Старинные часы». Паулс стал автором песен для Леонтьева. Он написал для артиста «Зеленый свет», «Затмение сердца» и «Исчезли солнечные дни», а также «Ночь темна». Вайкуле открыл российской публике именно Паулс. Он стал автором главного ее хита — «Еще не вечер» и совместной с Леонтьевым песни «Вернисаж». В общей сложности Паулс написал музыку к более чем 500 песням. Также он создал несколько инструментальных композиций, три балета, 10 мюзиклов, писал музыку для фильмов и спектаклей.
Композитор, пианист, общественный деятель, человек с безупречным чувством формы и внутренней дисциплины — он всегда держался немного в стороне от шума, даже находясь в самом центре культурной жизни. И, пожалуй, лучше всего характер маэстро раскрывается не на сцене и не в официальных биографиях, а там, где он проводит большую часть времени вне гастролей и репетиций — в своём загородном доме у Белого озера под Ригой.
Свой день рождения Раймонд Паулс традиционно отмечает не пышными приёмами, а работой. Концерт, спектакль, рояль — именно так он предпочитает подводить очередную жизненную черту. Однако уже на следующий день маэстро стремится покинуть город. Если нет срочных дел, репетиций или фестивалей, он выбирает дорогу в сторону Балтэзерса — посёлка у Белого озера, который сегодня считается одним из самых престижных пригородов Риги.
Это место стало для Паулса не просто дачей или загородной резиденцией, а настоящим родовым гнездом, пространством памяти, тишины и сосредоточенности.
Балтэзерс — латвийская «зелёная зона», где вода и лес образуют единый природный ландшафт. Здесь нет суеты курортной Юрмалы, зато есть покой, простор и особая северная сдержанность. Именно это и подкупило композитора ещё в середине XX века, когда местность выглядела совсем иначе.
В те годы участки у озера напоминали скорее заболоченные территории, чем элитные земли. Но Паулс видел в этом не минус, а возможность. Землю в прибрежной зоне ему и нескольким известным актёрам выделили ещё в советское время — тогда это было редким и почти невероятным разрешением. Со временем участок расширился, а вокруг вырос дом, который сегодня знают как усадьбу «Межрозитес».
«Межрозитес»: дом с историей и памятью
Название усадьбы переводится с латышского как «Лесные розы» или «Шиповник». Когда-то именно шиповник густо рос на этой земле, и композитор решил сохранить это напоминание о первозданном виде участка. Но главное здесь — не символика названия, а атмосфера.
Этот дом буквально соткан из личных воспоминаний. Здесь жили и работали родители маэстро, здесь формировалось его отношение к земле и труду, здесь он научился ценить простые, но устойчивые вещи. Одним из таких символов стала старая яблоня, которую Паулс сохранил вопреки возрасту дерева. Её привезли сюда ещё из огорода у довоенного рижского дома семьи. Сегодня ей больше полувека, и для хозяина это не просто плодовое дерево, а живая связь с отцом.
Архитектура без показной роскоши
Основной дом был возведён на старом фундаменте и полностью перестроен. Архитектурное решение Паулс доверил другу — профессионалу, который предложил так называемый «сельский вариант»: натуральный камень, массивное дерево, простые формы, характерные для прибрежных районов Латвии.
Маэстро не вмешивался в проектирование, но тщательно подбирал материалы. Дом строил один мастер — без бригад и строительных шоу, при помощи пилы и топора. В результате получилось пространство, в котором нет ни одной случайной детали.
Особая гордость дома — крыша из натуральной меди. Сегодня такой материал считается почти недоступным, но в советское время его удалось достать через знакомых: медь предназначалась для реставрации церковных куполов. За десятилетия металл покрылся благородной патиной и стал частью природного ландшафта.
Внутри — изразцовая печь, тёплые фактуры, ощущение основательности и долговечности.
Домик-кабинет: место, где рождается музыка
Отдельного внимания заслуживает одноэтажный домик-кабинет. Именно здесь стоит рояль, здесь композитор работает, репетирует, размышляет и просто отдыхает. Это не студия в привычном понимании, а пространство тишины, куда не проникает лишний шум.
На крыше домика — терраса, напоминающая палубу корабля. Отсюда открывается панорама Белого озера. Вечером, когда солнце садится за горизонт, а купол церкви отражает золотой свет, этот вид становится главной ценностью усадьбы — той, которую невозможно купить ни за какие деньги.
Сад как форма медитации
Паулс не называет себя садовником, но земля постепенно стала для него важной частью жизни. После ухода родителей забота об участке перестала быть формальностью и превратилась в осознанный процесс.
Здесь нет огорода в привычном смысле. Композитор принципиально отказался от теплиц и овощных грядок. Он считает, что выращивание помидоров и огурцов требует слишком много времени и нервов. Зато газон, деревья, кустарники и цветы — это другое дело.
Многие растения он выбирает и сажает сам, консультируясь с местными питомниками. Зимой следит за туями, обматывает их сеткой, сбивает наледь после снегопадов. Полукипарисники, рододендроны, сирень — всё требует внимания и ухода.
Отдельная гордость — дубы. Один из них был совсем тонким саженцем в начале обустройства участка. Другой Паулс пересадил самостоятельно, несмотря на мнение, что дубы плохо переносят такие процедуры. Оба дерева прижились и стали частью сада.
Раньше Белое озеро было богато рыбой. В 1960–1970-е годы вода буквально «кипела». Сегодня ситуация изменилась: бесконтрольный вылов и отсутствие системного хозяйствования сделали своё дело. Композитор вспоминает об этом с грустью.
У берега стоит катер, но рыбалка уже не занимает прежнего места в его жизни. Зато рядом с домом можно увидеть лебедей, которые давно привыкли к людям и не боятся подходить близко.
На участке есть и небольшой пруд — прямоугольной формы, оформленный самим хозяином. В нём живут караси, а летом цветут редкие лилии, подаренные бывшим мэром Риги. Зимой Паулс сам обрезает стебли и следит за состоянием воды.
Усадьба «Межрозитес» давно перестала быть только домом Раймонда Паулса. Здесь живёт память нескольких поколений. Дочь с мужем посадили молодые фруктовые деревья, внучки проводят здесь время, фотографируют цветы, гуляют по саду.
Несмотря на то что у семьи есть недвижимость и за пределами Латвии — например, квартира во Франции, — сам Маэстро не видит смысла менять место жизни. Его не привлекает южный климат и праздное лежание у моря. Он предпочитает северную сдержанность, работу руками и ощущение укоренённости.
Дом Раймонда Паулса на Белом озере — это не символ статуса и не демонстрация успеха. Это продолжение его характера: сдержанного, трудолюбивого, лишённого показной роскоши. Здесь нет стремления произвести впечатление, но есть глубина, память и уважение к времени. Именно поэтому маэстро снова и снова возвращается сюда — туда, где музыка рождается не из шума, а из тишины.
Ранее мы также писали про квартиру 120 квадратов Людмилы Гурченко близ Патриарших прудов как отражение характера и эпохи, а еще рассказывали про пространство как продолжение личности: квартира Зураба Церетели на Большой Якиманке за 180 миллионов рублей.